Подписанное в Шуше соглашение вызвало страх у русских и армян, увидев подпись Алиева…

15 июня 2021 года в Шуше была подписана декларация, которая стала одним из важнейших документов в современной истории азербайджано-турецких отношений. Если быстро прочитать весь текст документа, в нем можно найти положения о военном сотрудничестве, энергетике, торговле, диаспоре, медиа и многих других направлениях взаимодействия. Однако для того, чтобы понять, что лежит в основе всех этих пунктов и почему декларация была подписана именно в этот день и именно в этом городе, необходимо взглянуть на более широкую историческую картину.

Лидеры двух государств прибыли в освобожденный город, сели за стол переговоров среди еще не восстановленных после войны руин и подписали новый документ как наследники соглашения, заключенного между двумя народами столетием ранее.

Читая первую часть текста Шушинской декларации, стоит на мгновение остановиться.

В документе содержится прямая официальная ссылка на Карсский договор от 13 октября 1921 года (Шушинская декларация, president.az, 15 июня 2021 года). Чтобы понять значение этой отсылки, необходимо вспомнить, что представлял собой Карсский договор. Осенью 1921 года он был подписан между Великим национальным собранием Турции и тремя советскими республиками Южного Кавказа — Азербайджаном, Арменией и Грузией. Документ юридически закрепил восточные границы современной Турции, зафиксировал принадлежность Нахчывана Азербайджану на международно-правовом уровне и определил гарантии Турции в отношении этого региона. Договор остается действующим по сей день и никогда не был отменен (Karabakh.org, «Kars Treaty», 1921).

Шушинская декларация, ссылаясь на этот документ, фактически провозгласила его современным продолжением в формате союзнических отношений между Азербайджаном и Турцией. Аналитик Jamestown Foundation охарактеризовал эту связь следующим образом:

«Спустя 100 лет Азербайджан подписал с Турцией новый документ, который определяет Турцию как активного гаранта азербайджанского суверенитета над Шушой» (Jamestown Foundation, «Shusha Declaration Cements Azerbaijani-Turkish Alliance», июнь 2021 года).

Иными словами, если в 1921 году аналогичная политико-правовая конструкция была создана в отношении Нахчывана, то в 2021 году подобная модель была воспроизведена уже применительно к Шуше. Но на этот раз это произошло не в условиях советского контроля, а в освобожденном городе, между двумя независимыми государствами и по их собственной воле. С этой точки зрения можно говорить о символическом завершении столетнего исторического цикла: его начало связано с Карсом, его продолжение охватывает весь XX век, а одной из ключевых точек становится Шуша.

Эта декларация могла быть подписана в любом другом городе — в Баку, Анкаре или Женеве. Однако выбор пал именно на Шушу.

Шуша была освобождена в ходе Второй Карабахской войны и стала одним из символов победы Азербайджана. Выступая после освобождения города, Президент Азербайджана Ильхам Алиев назвал Шушу «биением своего сердца». Город находился под армянской оккупацией с мая 1992 года — в течение 28 лет, 5 месяцев и 8 дней.

С эпохи Карабахского ханства Шуша считалась одним из важнейших центров азербайджанской культуры и общественной мысли. Здесь родились Узеи́р Гаджибейли, Бюльбюль, Хан Шушинский и многие другие выдающиеся представители азербайджанской культуры. Город был политическим центром Карабахского ханства и одним из главных очагов интеллектуальной жизни Азербайджана.

Поэтому утрата Шуши воспринималась азербайджанским обществом не только как военное поражение, но и как утрата части исторической памяти и национальной идентичности.

Именно поэтому подписание союзнической декларации с Турцией в городе, который всего восемью месяцами ранее находился под оккупацией и который на протяжении веков являлся символом азербайджанской культуры, само по себе несло важный политический и исторический посыл.

Из официального текста Шушинской декларации (president.az, 15 июня 2021 года) следует, что документ строится на семи ключевых направлениях:

политико-дипломатическое сотрудничество, взаимодействие в сфере оборонной промышленности, энергетические проекты, торгово-экономические связи, культура и образование, сотрудничество диаспор, а также развитие транспортной и коммуникационной инфраструктуры.

Однако особое место занимает раздел, посвященный обороне.

Документ предусматривает углубленную интеграцию в сфере оборонной промышленности, совместную военную подготовку и развитие производства оборонной продукции. Формулировки выдержаны в дипломатическом стиле, однако их практическое содержание вполне очевидно.

Беспилотные летательные аппараты Bayraktar TB2 стали одним из ключевых факторов стратегического преимущества Азербайджана в ходе Второй Карабахской войны, а военно-техническое сотрудничество между двумя странами впоследствии получило дополнительное политико-правовое оформление в рамках союзнических отношений.

Как отмечает Джавид Велиев в исследовании для Центра имени Моше Даяна:

«Военная победа во Второй Карабахской войне стала наиболее заметным результатом азербайджано-турецкого военного сотрудничества, а освобожденная Шуша — его наиболее наглядным воплощением» (Veliyev, Moshe Dayan Center, август 2023 года).

Через два дня после подписания декларации, 17 июня 2021 года, министр иностранных дел России Сергей Лавров отвечал на вопросы журналистов. Его спросили о возможности размещения турецкой военной базы в Азербайджане после соответствующих заявлений президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана.

Ответ Лаврова состоял всего из четырех слов:

«Мы слухи не комментируем» (RFE/RL, 18 июня 2021 года).

Однако эти четыре слова оказались весьма показательными. Россия традиционно рассматривала себя как ключевого посредника на Южном Кавказе. Именно Москва выступала одним из главных участников подписания трехстороннего заявления от ноября 2020 года. Однако теперь в регионе появлялся новый формат отношений, в рамках которого Азербайджан и Турция подписали союзническую декларацию напрямую, без участия России.

В свою очередь пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, комментируя обсуждение возможного появления турецкой военной базы, заявил, что размещение военной инфраструктуры стран НАТО вблизи российских границ является предметом особого внимания Москвы.

Иными словами, официально называя подобные сообщения «слухами», российская сторона одновременно демонстрировала свою обеспокоенность развитием ситуации.

17 июня 2021 года Министерство иностранных дел Армении также выступило с официальным заявлением по поводу Шушинской декларации. В документе подвергались критике отдельные положения соглашения, а сама декларация характеризовалась как фактор, способный усилить региональную напряженность.

Однако примечательно и другое.

Летом 2021 года Армения находилась в сложной внутриполитической ситуации. С момента окончания войны прошло всего восемь месяцев. Правительство Никола Пашиняна испытывало серьезное давление со стороны оппозиции, страна готовилась к выборам, а общество продолжало переживать последствия военного поражения.

Реакция последовала, однако ее политический вес оказался ограниченным. Заявление было опубликовано, но оно не изменило региональную повестку и не повлекло за собой заметных дипломатических последствий. Шушинская декларация вошла в историю, тогда как армянский протест остался одним из многочисленных документов того периода.

Сегодня, спустя пять лет после подписания, политическое значение Шушинской декларации просматривается еще отчетливее.

К моменту подписания документа азербайджано-турецкое военное сотрудничество уже существенно изменило баланс сил в регионе. Однако этому сотрудничеству требовалось четкое политико-правовое оформление. Именно такую функцию выполнила Шушинская декларация.

Последующие события, включая восстановление Азербайджаном полного контроля над Карабахом в сентябре 2023 года и переход региона к новому этапу политического диалога, многие аналитики рассматривают в контексте той стратегической архитектуры, которая была закреплена в Шуше летом 2021 года.

Как отмечается в исследовании Trends Research & Advisory:

«Шушинская декларация создала политическую рамку, позволившую Азербайджану реализовать ряд ключевых стратегических шагов. Многие аналитики рассматривают союзническую архитектуру, сформированную этим документом, как важный политический фон событий сентября 2023 года» (Trendsgroup, июнь 2025 года).

Иными словами, сторонники данной точки зрения считают, что Шушинская декларация стала для Карабаха тем, чем Карсский договор в свое время стал для Нахчывана.

Документ был подписан, а его место в истории зафиксировано. Однако для понимания глубинного смысла произошедшего недостаточно читать только текст соглашения.

Необходимо посмотреть на саму Шушу.

Город, переживший разрушения и войну.

Декларацию, подписанную в этом городе.

И сто лет истории, которые стоят за этим документом.

Азиз Алибейли

Исследователь в области международных отношений

Источники

1. «Шушинская декларация — о союзнических отношениях между Азербайджанской Республикой и Турецкой Республикой». Официальный текст. Официальный сайт Президента Азербайджанской Республики, 15 июня 2021 года. (https://president.az/en/articles/view/52122)

2. «Шушинская декларация укрепляет азербайджано-турецкий альянс». Jamestown Foundation, июнь 2021 года. (https://jamestown.org/shusha-declaration-cements-azerbaijani-turkish-alliance/)

3. Велиев, Джавид. «Военные отношения Азербайджана и Турции на фоне переговоров с Арменией». Центр изучения Ближнего Востока и Африки имени Моше Даяна, август 2023 года. (https://dayan.org/content/azerbaijan-turkiye-military-relations-shadow-negotiations-armenia)

4. «Карсский договор (1921)». Karabakh.org. (https://karabakh.org/treaties/kars-treaty/)

5. «Лавров отверг разговоры о возможной турецкой военной базе в Азербайджане, назвав их “слухами”». RFE/RL, 18 июня 2021 года. (https://www.globalsecurity.org/military/library/news/2021/06/mil-210618-rferl01.htm)

6. Заявление МИД Армении, 17 июня 2021 года.(https://www.mfa.am/hy/interviews-articles-and-comments/2021/06/17/mfa_statement_on_the_decl/10995)

7. «Отношения Турции и Азербайджана: идеологические связи или стратегическое партнёрство?». Trendsgroup, июнь 2025 года. (https://trendsgroup.org/insight/turkiye-azerbaijan-relations-ideological-ties-or-strategic-relations/)