Анкарский саммит НАТО превратил Турцию в мировую державу - АНАЛИЗ

7 июля началась подготовка к тридцать шестому саммиту НАТО. Второе крупное заседание, принимаемое Турцией после Стамбульского саммита 2004 года, открылось именно в стенах этой резиденции.

Но именно в те самые часы, в тысячах километров к югу от зала заседаний, Иран обстрелял три коммерческих судна в водах Омана, в непосредственной близости от Ормузского пролива. США отреагировали незамедлительно: нанесли мощные удары по более чем восьмидесяти иранским целям и возобновили санкции против иранской нефти. Нефть марки Brent всего за один день подорожала более чем на пять процентов. Саммит открывался под лозунгом «единства», но как только занавес поднялся, на стол легла реальность, опровергающая всю эту риторику, — Ормуз вспыхнул вновь.

Именно поэтому на передний план был выдвинут язык Анкарской декларации о «нерушимом союзе».

Документ, подготовленный на уровне послов и завтра подлежащий подписанию лидерами, на первый взгляд производит хорошее впечатление: непоколебимая приверженность Статье 5, формула «нападение на одного — это нападение на всех», военная помощь Украине на 2026 год в размере семидесяти миллиардов евро и обязательство выделить как минимум столько же на следующий год, призыв к тому, чтобы Иран никогда не обладал ядерным оружием, а также к свободе судоходства в Ормузском проливе.

Но обратите внимание на формат. Анкарский саммит, как и в Гааге, уложился всего в один ужин и единственное заседание на следующий день. Это сокращение неслучайно — оно сделано для того, чтобы как можно скорее оставить позади дипломатическую напряженность и не раздражать труднопредсказуемого американского президента. Сильный союз не стал бы так сокращать свой саммит. Его сокращают только тогда, когда становится сложно управлять одним человеком. То есть саммит сам по себе уже является диагнозом.

Трамп тратит большую часть встречи на то, чтобы отчитывать союзников за то, что они не присоединились к операции против Ирана и в Ормузском проливе. Испания, Франция и Италия закрыли свое воздушное пространство и военные базы для американских наступательных операций. Еще несколько месяцев назад, в марте, когда Европа отвергла предложение защитить судоходные пути в Ормузе, Трамп назвал весь альянс «бумажным тигром» и даже открыто заявил, что подумывает о выходе из него.

Картина такова: «свобода судоходства в Ормузе» в декларации — это просто желание, в то время как реальный Ормуз на земле — это линия разлома, разделяющая НАТО надвое.

Генеральный секретарь Марк Рютте представил идею саммита следующим образом: более сильная Европа, менее зависимая от США, но альянс, в котором Америка все еще прочно укоренена. Звучит заманчиво. Но истинный перевод этой фразы совершенно иной.

С октября прошлого года США выводят из Европы от девяти до, возможно, тринадцати тысяч своих солдат и изымают стратегическую технику из Модели сил НАТО. Пентагон начал шестимесячную инспекцию, которая пропускает каждого союзника по отдельности через фильтр «насколько они нам нужны»; и непосредственной причиной этой инспекции является именно отсутствие поддержки при ударах по Ирану. Перед Европой же одновременно выставлено два счета: с одной стороны, расходы на оборону в размере пяти процентов от валового внутреннего продукта, с другой стороны — заполнение своими силами того пространства, которое освобождают американцы.

И это вовсе не реформа. Это перекладывание бремени с одного берега Атлантики на другой. «Трансатлантическая связь» не ликвидируется, просто отныне она будет переоцениваться на условиях, продиктованных Вашингтоном. Европа будет платить больше, принимать больше решений и все чаще оставаться в одиночестве.

Но кто же на самом деле выигрывает на этом саммите? Ответ — Турция, и это вовсе не случайно. Когда центр начинает рушиться, единственное, что растет в цене, — это география. Турция обладает второй по величине армией в НАТО и находится прямо на стыке Черного моря, Восточного Средиземноморья, Ближнего Востока и Кавказа. По мере отступления Америки эта позиция перестает быть просто преимуществом и превращается в настоящее достояние.

Анкара завоевала огромный авторитет как принимающая сторона. Что еще более важно, Трамп, несмотря на открытые протесты Израиля, вновь вернул в повестку дня вопрос продажи F-35 Турции. Линия Турции ясна и последовательна: как и в случае с членством Финляндии и Швеции, превратить свою незаменимость в силу за столом переговоров. В распадающемся альянсе это, по сути, единственная разумная стратегия — стоять не как зависимая сторона, а как независимый полюс.

Символизм здесь также абсолютно к месту. Турция на протяжении веков управляет Босфором и Дарданеллами — двумя самыми стратегическими проливами в мире — в рамках режима Монтрё. Разница лишь в том, что Иран превращает свой пролив в оружие, а Турция — в козырь.

Анкарский саммит ничего не решит, он лишь отсрочит неизбежное. Точно так же, как и в переговорах с Ираном. Главный вопрос — это не декларация, а шестимесячная инспекция Пентагона; именно там решится судьба трансатлантических отношений.

Мой прогноз таков: этот управляемый развод продолжится; Европа будет платить больше и брать на себя больше ответственности; вес Турции будет неуклонно расти, а деклараций о «единстве» с каждым годом будет становиться все меньше. Успех следующего саммита снова будет измеряться тем же критерием — способностью проводить американского президента из-за стола переговоров, не разозлив его.
Азиз Алибейли, исследователь в области международных отношений
 
Todaypress TV